Предчувствие

Перед вами книга Николая Боярчука - зрелого, яркого и самобытного русского писателя. Его литература - мощная, выразительная, эмоциональная, пронзительная и предельно искренняя._x000D_ Творческий почерк Боярчука - многослойный, порывистый и ритмичный._x000D_ В сборник включены художественные и публицистические опыты Николая Боярчука, вполне отражающие его узнаваемую стилистику._x000D_ Это добрая и по-довлатовски смешная быль о мудром деде автора, в одиночку одолевшем бесов в псковской глуши; история о романтичном и никчемном самокопающемся Феде, то и дело в поисках своей единственной попадающем в зазеркалье аномальной зоны эстонской столицы; в публицистических зарисовках "Мотиваторы" автор на правах щепетильного, беспокойного и опытного гида представляет разноликих и порой странноватых жителей современного Таллина, а завершает книгу поэтическая транскрипция Любви, которой целиком подчинено творчество автора._x000D_ Произведения Боярчука - от малой прозы и ритмических композиций до крупных форм... _x000D_ Перед вами книга Николая Боярчука - зрелого, яркого и самобытного русского писателя. Его литература - мощная, выразительная, эмоциональная, пронзительная и предельно искренняя._x000D_ Творческий почерк Боярчука - многослойный, порывистый и ритмичный._x000D_ В сборник включены художественные и публицистические опыты Николая Боярчука, вполне отражающие его узнаваемую стилистику._x000D_ Это добрая и по-довлатовски смешная быль о мудром деде автора, в одиночку одолевшем бесов в псковской глуши; история о романтичном и никчемном самокопающемся Феде, то и дело в поисках своей единственной попадающем в зазеркалье аномальной зоны эстонской столицы; в публицистических зарисовках "Мотиваторы" автор на правах щепетильного, беспокойного и опытного гида представляет разноликих и порой странноватых жителей современного Таллина, а завершает книгу поэтическая транскрипция Любви, которой целиком подчинено творчество автора._x000D_ Произведения Боярчука - от малой прозы и ритмических композиций до крупных форм - наполнены ощущением величия и драматизма, радости и боли, предчувствия совершенства; пропитаны балтийским свинцовым ветром и акварельным восторгом сирени.